+7 (347) 223-58-83

Письма победы

Текст письма:
«… Первые недели войны я, как и большинство руководителей фабрики всех рангов, жил на фабрике. В спецотделе в углу лежал свернутый матрас, на котором я и спал по 3-4 часа между отбоем тревоги и началом работы. Ни простыней, ни одеяла, ни подушки, конечно, не было и в помине. Там-же я держал и единственную свою ценность – портрет Бориса. Сейчас, даже трудно себе представить – как беден я был тогда. Немногое сохранилось в памяти от этих недель…Ранний рассвет, я иду через Комсомольскую площадь домой. Очень сильно пахнет гарью. Здания камуфлированы. Откуда-то наносит дым. Пепел сгоревшей бумаги беззвучно падает на землю. Пустынная…площадь, гарь и пепел наполняют душу предчувствием конца.

9 августа Мичуринск. Гостиница. Вечер.
Вот уже три часа идет дождь, то усиливающийся до ливня, то затихающий, но не прекращающийся.

В тот далекий вечер 21 июня 1941 г. тоже шел дождь. Я дежурил на избирательном участке. По заведенному тогда порядку происходили частичные выборы: выбирали нового депутата. Никто не знал почему прежний депутат не оправдал нашего доверия. Впрочем, никто не помнил и его фамилии. Никто и не пытался это вспомнить, так как вероятно его «посадили». Сталинская конституция была тогда в полном расцвете.

Незадолго до этого – 13 июня… я появился на фабрике. Официально я был на переподготовке в армии. У меня оказались деньги. Я купил вина, торт и поехал домой. Гораздо больше мне хотелось поехать на Курский вокзал, хоть взглядом проводить Зину, Зинусю. Но там был муж, мать.
Последняя неделя до войны. Никто, никто о ней не думал. Помню вечер (17-18 июня). Вечер был такой теплый, синий. Я любил Зину, готовился к даче, был доволен собой. Жизнью, сыном. Нет, я не думал о войне.

…. Никто не понял, что это всего на всего осветительная ракета. Думали, что это сбит самолет. Так прошло два, может три часа. Все также лопались в небе огни все также гремела канонада, глухо и далеко ухали взрывы. Только прибавилось зарево где-то в районе Красной Пресни, да множество прожекторных белых полос металось по потемневшему небу. Никому не сиделось в щелях, люди толпились у ворот, переговаривались, перебегали. Изредка визжали осколки. И вот, в скрещении прожекторных лучей, в немыслимой высоте возникли три совсем маленьких самолета. Это было так странно, так дико, так непонятно, так отвратительно – над Москвой – три немецких самолета. И они не падают в пламени, не разваливаются на куски… Они как заколдованные идут медленно, нетронуто, как у себя дома. И ни прожекторы, ни рвущиеся неисчислимо снаряды – ничто не в силах сломать этот полет. Ничто и никто…… не может им помешать.

…Что еще? Любил многих женщин, и меня любили. А теперь, когда кончается в сущности жизнь – вдруг захотелось обо всем сказать правду. Не сегодняшнюю правду, а правду тех лет, рассказать, как воспринималась жизнь тогда, ничего не утаивая и не скрывая. Я не знаю, хватит ли моей жизни на это. А поэтому начну с самого заветного, со времени, которое следовало бы писать с большой буквы, если бы и тогда мы не были обмануты, со времени – самой полной жизни, готовой в любой момент оборваться в смерть. Я начну с войны.
4 июля 1956 г.»
Источник: https://pismapobedy.ru/

#ГодПамятиИСлавы #Уфа #РеспубликаБашкортостан #война #письма

14.04.2020 09:40
+7 (347) 223-58-83

Главная О_центре Расписание Фотогалерея Контакты